129110, г. Москва, ул. Гиляровского, д.47, стр.3

«ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ — ВЕЗДЕ РАЗНЫЙ. ВОЛЕЙ-НЕВОЛЕЙ АРХИТЕКТУРА МЕНЯЕТ ЖИТЕЛЕЙ»

Николай Шумаков

Президент Союза архитекторов России и Союза московских архитекторов

«Моя мечта очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь».

Месяц назад на сетевом канале «Вечерняя Москва» состоялась премьера новой программы «Актуальное интервью». Первым гостем передачи стал президент Союза архитекторов России Николай Шумаков. С результатом беседы вы можете ознакомиться ниже.

Городская среда в Москве развивается в правильном направлении, считает Николай Иванович.

— Если заммэра Москвы, курировавший вопросы архитектуры и градостроительства, стал «строительным» вице-премьером, значит, мы движемся в правильном направлении. Хуснуллин, мне кажется, вообще человек ХХII века, потому что работать с таким напором и производительностью редко кому удается.

— Каковы главные тренды развития столичной архитектуры?

— Они повторяют мировые. Конечно, растет этажность застройки. В Шанхае, Гонконге, многих городах Америки и Европы происходит то же самое. Ведь земля в мегаполисах дорогая, строить здесь мало- и среднеэтажное жилье просто нерентабельно. Второй фактор — мы стремимся подражать соседям. Почему появился деловой центр «Москва-Сити»? Земли, что ли, не хватает? Земля есть. Но есть и желание, чтобы у нас тоже были офисы-небоскребы, чтобы «как у людей». Поэтому вверх и растем. Хотя неиспользованных территорий в Москве — уйма. Одни заброшенные промзоны чего стоят. А сколько площадей в Новой Москве? Казалось бы, при таких ресурсах можно «по земле стелиться», но нет — хочется повыше, покрепче, понадежнее.

Реновация реально назрела

— Программа реновации — тоже от желания «повыше»?

— Нет, тут другое. Сегодня, в ХХI веке, это жилье не только физически, но и морально устарело. Низкие потолки, кухни 5–6 квадратных метров, совмещенные санузлы, отсутствие коридоров и гардеробных… Люди не должны жить в таких условиях. Время идет, появляются новые стандарты комфорта, а мы с 1950–1960-х живем в этих «палатках» из железобетонных панелей.

— Зато рядом с ними тихие зеленые дворики!

— Одна из основных задач реновации — их сохранить или сделать новые. И чтобы детсад был рядом, и школа, и магазин. Инфраструктура должна быть сохранена или создана новая. Чтобы не в чистом поле вырастал домик, а к нему ни дорог, ни связи. Нет, цель реновации — комплексное развитие территории. Сначала инфраструктура, и только потом — дом. А какой он будет высоты — не так важно. Главное, чтобы рядом был тихий зеленый дворик.

— Позвольте-позвольте! Критики программы реновации считают высокую этажность домов как раз главной проблемой. А вы говорите, что этой проблемы нет. Давайте вспомним историю в районе Покровское-Стрешнево. Ваши коллеги-архитекторы умудрились «нарисовать» проект с 72-этажным домом, и был серьезный скандал, потому что жители справедливо возмутились.

— Да, возмутились, поэтому вариант 72-этажного дома и не прошел. Ведь новая застройка должна устраивать не только заказчика, но и жителей. Поэтому и проводятся публичные слушания. И проект реновации корректируется с учетом мнения жителей.

— Где-то к мнению жителей прислушиваются, а где-то все равно вырастают невероятных размеров башни. Пусть и не в рамках программы реновации.

— Политику диктует инвестор-заказчик, что, на мой взгляд, в корне неправильно. Во главе процесса должен стоять архитектор, который должен говорить заказчику, что такое хорошо и что такое плохо. И если плохо, значит, заказчику нужно обуздать свои желания в получении сверхприбыли — а речь при строительстве в Москве всегда идет именно о ней.

— Вы думаете, что это реально возможно? Строительство сегодня — это бизнес. А цель бизнеса — извлечение максимальной прибыли. Инвестору нет никакого дела, как выглядит его дом, вписывается ли он в окружающее пространство, будет ли удобен жителям. Его задача — построить и продать как можно больше квадратных метров по максимально возможной цене. И я сильно сомневаюсь, что на эту ситуацию архитектор может хоть как-то повлиять. Что ему прикажут спроектировать, то он и сделает. Вот и растут 30–40-этажные башни сомнительной архитектурной ценности.

— Ситуацию изменить можно, если в России появится хоть какая-то реальная архитектурная политика. Она должна предписывать всем игрокам в строительном комплексе жить по определенным, четко закрепленным правилам. Сейчас таких правил нет.

— Но ведь есть же определенные нормы застройки?

— А мы, архитекторы, всегда все по нормам делаем. И 72 этажа тоже по нормам спроектированы! Просто они настолько широки и легко трактуемы, что их можно повернуть в любую сторону. Ситуация в строительстве сегодня такова, что интересы конечного потребителя — будущего жителя — не особо учитываются. Инвестор заботится исключительно о прибыли, а о человеке помнит только архитектор. Но у него часто связаны руки.

Долой балконы

— Ну не знаю. Я допускаю, что архитектор думает не о своем кармане, а о человеке. Но в Москве почему-то появляются дома без балконов. Как вам это?

— Прекрасно! Строительство домов без балконов — правильная тенденция. Я был бы рад, если б уже в моем детстве дома без балконов строили. Ведь этот вид террасы буквально убивает внешний вид домов! Сначала жильцы его сантиметров на 30 расширяют, сделав консолечки, затем как-нибудь остекляют, рядом вешают кондиционер, закрывают все шторами и живут. Красота! Если учесть, что сам балкон в нашем мерзлом российском климате по прямому назначению никогда не используется, а превращается в кладовку, то зачем он вообще нужен? Велосипеды, что ли, хранить? Пустые трехлитровые банки? Я, как архитектор, уверен, что балкон необходимо «вводить» в квартиру. Возможно — сделав панорамное остекление, чтобы в квартире было больше света.

— Странно. В Европе балконы почему-то выглядят прилично. Почему у нас как курятники?

— Потому что мы небогатая страна. Каждый сантиметр пространства квартиры пытаемся приспособить под жизненное пространство. Ну нигде же в мире сейчас не строятся 20- или 12-метровые «квартиры». А у нас строятся! Потому что мы бедные. На многих москвичей приходится жилой площади меньше их самых минимальных потребностей. Вот и «осваиваем» все, что можно и нельзя. И лифтовой холл втихую «приватизируем», огородив железной дверью, а уж балкон сделать кладовкой — сам бог велел! Плюс мы страна северная. Большую часть года нам, в отличие от европейцев, на балконе просто нечего делать.

Где комфортнее жить

— В спальных районах Москвы и в центре, согласитесь, атмосфера очень отличается. Во многом, мне кажется, из-за разницы в этажности застройки. Какую этажность можно считать оптимальной?

— В архитектуре нет такого понятия.

— В какой застройке человеку комфортнее?

— Я для себя давно определил — живу на земле. То есть мне нравится одно- или малоэтажный дом. Чтобы сразу вышел и пошел по земле. Так, думаю, комфортнее не только для меня, но и для любого человека. Но все это сказки, иллюзии, в большом городе так быть не может — во всяком случае, для большинства. Поэтому этажность того или иного района будет зависеть от многих факторов. Градостроительный контекст — везде разный.

— Самые, на ваш взгляд, удобные для жизни районы Москвы?

— Если брать новые, то они еще не набрали той мощи, энергии, которые должны быть в любом районе. Они еще не до конца сформировались. Если говорить о районах энергетически мощных, то, на мой взгляд, это те, что построены в середине прошлого века. Это «сталинская» архитектура. В районе Сокол, где я живу на Песчаной улице, на мой взгляд, идеальная среда, в которой человек может жить счастливо. Машин, правда, много появилось, и они заняли все дворы. Но комфорт, сложившийся за 60–70 лет, бесспорен. Маленькие зеленые дворики, детские площадки, прекрасная архитектура, дома с толстыми кирпичными стенами… Все это благолепие накрывает человека. И волей-неволей архитектура меняет жителей. В таких районах, как Сокол, не будет ни хулиганов, ни бандитов, ни каких-то мерзких личностей.

— В таком случае идеальным местом для жизни можно назвать центр Москвы?

— Да, очень близко к идеалу. С одной стороны, в центре сплошные минусы — шум, пробки, загрязненный выхлопами воздух. Но народ счастлив, и квартиры стоят очень дорого. Почему? А потому что дух места во многом определяет качество жизни в районе. Плюс не будем забывать, что в центре города приятно посмотреть вокруг. Дома разной формы и этажности, разное цветовое решение фасадов — просто глаз радуется. В спальных районах, где однообразно, чувствуешь себя совершенно по-другому.

Новая жизнь Ходынского поля

— Что из новой застройки вам нравится и что нет?

— Что не нравится, сказать не могу. Ведь если скажу — у коллеги-архитектора будет обида на всю жизнь! А вот нравится мне совершенно прекрасный парк «Ходынское поле». Застройка этого района сформировалась раньше, при прошлом главном архитекторе Москвы Кузьмине; парк появился значительно позднее, но в целом парк и то, что вокруг, сложились в идеальную градостроительную ситуацию! Жилье хорошее, благоустройство — отличное, тут же хорошая школа, рядом детские сады.

— Многим местным жителям не нравится стадион ЦСКА.

— Прекрасно их понимаю! Огромный стадион посреди жилого массива. Раньше здесь было тренировочное поле, я там с собакой гулял. А сейчас, когда матч, в район ни въехать, ни войти! И толпы болельщиков. Это, конечно, минус местности, но к нему привыкаешь. Ведь матчи не каждый день.

Город обречен на расширение

— В столице запущены два первых МЦД — Московских центральных диаметра. Вдоль них — особенно в области — уже разворачивается масштабное строительство. Москва снова расширится?

— Пусть не административно, но фактически Москва обречена расширяться. Это государство в государстве, живущее по своим законам. Сюда едет жить вся Россия. Никакие шлагбаумы и преграды народ не остановят. Потому что уровни жизни в Москве и любом другом городе страны разнятся катастрофически. Взять мой родной Челябинск. Там жить невозможно. Там не могут нормально существовать люди. А в город Коркино в Челябинской области, где я родился, даже зайти страшно. На машине страшно заехать! С МЦД или без, но город будет расти. И, развивая городскую среду, это необходимо учитывать.

Метро осталось уникальным

— Сейчас новые районы появляются благодаря станциям метро. Пришла подземка — появились дома, детсады, школы. Когда пришел Сергей Собянин, возникли разговоры, что новые станции будут типовыми. Архитектурное сообщество и вы в том числе этого очень не хотели. Ваши опасения сбылись?

— Сергей Собянин, заняв пост мэра, принял очень логичное решение существенно расширить сеть столичного метро. Чтобы строить много, нужно строить дешево. А за счет чего? Типовых решений станций, чтобы сэкономить на их проектировании. Такая идея озвучивалась. Но наш мэр — человек весьма здравомыслящий. И когда он понял, что станции московского метро — это уникальное не только архитектурное, но и культурное явление, это знак, символ Москвы и России в целом, он сказал — нет, каждая новая будет уникальной. И появились великолепные проекты. Среди новых станций, которые сейчас открываются, нет ни одной серой, безликой. Все имеют свое лицо, все запоминаются. Это личная заслуга и Сергея Собянина, и Марата Хуснуллина. Причем, обратите внимание, мы получили станции нового уровня комфорта. На них, например, появились лифты для инвалидов и мам с колясками. А все потому, что появились новые нормы проектирования, но главное, что они стали соблюдаться.

— Ваша архитектурная мечта?

— Очень простенькая: жить, творить, рисовать линии. Архитектура — это есть жизнь.

ДОСЬЕ

Николай Иванович Шумаков — 65 лет. Советский и российский архитектор, президент Союза архитекторов России. Автор многих станций метро как в Москве, так и в других городах. К его московским работам относятся станции «Красногвардейская», «Коньково», «Теплый Стан», «Ясенево», «Битцевский парк», «Савеловская» и многие другие. Среди «наземных» проектов — Живописный мост в Москве, столичный Музей толерантности, синагога в Барвихе, Музей современного искусства на Воробьевых горах, крупнейший в Европе аэровокзальный комплекс «Внуково-1», первые в России монорельсовая транспортная система, линия легкого метрополитена.

Николай Шумаков награжден орденами Дружбы (Россия), «Офицер» и «Командор» (Бельгия), лауреат Премии Москвы.

СПРАВКА «ВМ»

Москва — один из наиболее быстрорастущих мегаполисов. В 2019 году был установлен рекорд: построено 10,4 млн кв. метров недвижимости, причем 4,5 млн кв. метров — жилье. При этом сегодня на одного горожанина приходится около 20 кв. метров жилплощади, тогда как любой развитый мегаполис мира имеет обеспеченность 30 кв. метров и выше. К тому же, в России утвержден национальный проект «Доступное и комфортное жилье», по которому городские власти должны максимально увеличивать обеспеченность населения жильем. Таким образом, в ближайшие годы строительство будет только расти.