129110, г. Москва, ул. Гиляровского, д.47, стр.3

АЛЕКСАНДРА КУЗЬМИНА: МОИМ МИРОМ СТАЛА АРХИТЕКТУРА

 

Московская область — очень мощный регион с высокой градостроительной активностью, поэтому вопросам проектирования и архитектуры здесь нужно уделять особое внимание, считает Александра Кузьмина, недавно ставшая главным архитектором области. В интервью РИА Недвижимость она рассказала о том, как меняется архитектурная политика и формируется комфортная среда в Подмосковье, а также о том, за что она благодарна своим родителям.

— Какие основные задачи сегодня стоят перед вами как главным архитектором области?

— В первую очередь, это контроль объектов, которые строятся за счет бюджета. Московская область тратит значительные средства на объекты социальной инфраструктуры, и мы считаем, что их качество должно быть лучшим. Это и отслеживание эффективности проектных решений, поскольку важно, чтобы деньги были потрачены не просто на красоту, но и на эффективные, комфортные планировочные решения. Весь жизненный цикл проекта до выхода на стройку – это полномочия главного архитектора, его структурных подразделений.

Второй блок – это создание благоприятного облика Подмосковья с точки зрения качества архитектурных решений. Мы рассматриваем проекты, планируемые к строительству в Московской области и выдаём на них свидетельство АГО (архитектурно-градостроительного облика). У нас есть некоторое количество критериев, по которым мы оцениваем застройку. В том числе оцениваются и фасадные решения. Во избежание субъективизма и перекоса действует рабочая группа Архитектурной комиссии, состоящая из профессиональных архитекторов. Наша цель – повышение качества проектирования на территории региона.

Также в моем ведении находится блок повышения качества проектирования на территории Московской области, рассмотрение и подготовка градостроительных заключений, касающихся планировки территорий жилого и нежилого назначения. Вот такие три функции. И еще одно направление, на котором я хочу сфокусировать внимание, это взаимодействие с профессиональными сообществами, в частности, с Московским архитектурным институтом и Союзом архитекторов России, с которыми мы сейчас планируем выйти на подписание трехстороннего соглашения о взаимодействии. Для нас это интересно, потому что формирование кадрового резерва — наша постоянная задача.

— Предполагается ли какая-то реорганизация Главного управления архитектуры области в связи с вашим назначением?

— Да, она уже запущена в производство. Собственно, это касается как раз того, что архитектура и градостроительство неразделимы, поэтому функции главного архитектора охватывают теперь и документацию по планировке территории, а также архитектурно-градостроительные концепции.

Кроме того, мы создаем отдел, который будет отслеживать весь жизненный цикл объектов социальной инфраструктуры от подбора земельного участка до ввода объекта в эксплуатацию.

— Все ли генпланы наконец приняты в области? Почему по некоторым городам процесс затянулся?

— В настоящий момент у нас 98% территорий покрыты генеральными планами. Правила землепользования и постройки также разработаны для всей Московской области. Но последний год-полтора довольно активно шла административная реформа. В связи с изменениями в административно-территориальном делении территории Московской области и преобразованием муниципальных районов в городские округа, планируется разработка и утверждение генпланов на вновь образованные городские округа. В июле 2019 года будут утверждены генпланы уже вновь образованных городских округов Подольск, Истра и Люберцы.

Таким образом, до конца этого года все муниципальные образования Московской области будут иметь генеральные планы.

— Отменен ли мораторий на строительство жилья в Балашихе и Химках (заявлялось, что их отменят после принятия генпланов)? Выдаются ли там сейчас новые разрешения?

— Не первый раз слышу этот вопрос. На него очень простой ответ – мораторий вводился до утверждения генерального плана. С чем он был связан? Вводя в 2016 году мораторий Андрей Юрьевич (Воробьев – ред.) указывал на чрезмерную плотность застройки, отсутствие рабочих мест и тотальную нехватку социальной инфраструктуры.

Московская область слишком мощный градоактивный регион для того, чтобы он мог себе позволить бесконечно бежать за уходящим поездом массового строительства. Нужно было поставить точку и понять, где мы находимся, проанализировать территории. Вот это был самый важный момент. Он коснулся не только Балашихи и Химок, он коснулся всех. Сейчас у нас есть доскональные знания о территориях, генеральные планы утверждены.

С того момента, когда мы собрали и систематизировали проблематику, начали в рамках генеральных планов искать пути компенсации дефицита. А дефициты были весьма значительны – и вторая смена школьников, и очереди в детские сады, и, конечно, тяжёлая ситуация с рабочими местами. Последняя редакция РНГП (региональные нормативы градостроительного проектирования – ред.) ужесточила требования как раз с расчетом на то, что нужно компенсировать эти дефициты, создавать предпосылки к устойчивому развитию территории.

В будущем, я надеюсь, необходимости в моратории не будет, потому что весь дисбаланс вызывала жилая застройка. Ни один жилой объект в Подмосковье сейчас не рассматривается всерьез, если он не обеспечен социальными объектами, паркингами, местами приложения труда.

— Обсуждается ли изменение принятой ранее предельной высотности в городах Подмосковья?

— Зачем? У нас есть правила землепользования застройки — там высотность зафиксирована. Скажем так, я ни разу не слышала об этом рассуждении ни от кого, кроме как от застройщиков. Безусловно, есть места, в которых нужна градостроительная доминанта. Вот бывает, шарнир нужен, чтобы обозначить, что здесь дорога поворачивает, площадь формируется. Тогда надо смотреть, но в любом случае выносить проект на градсовет, вносить изменения в ПЗЗ (правила землепользования и застройки – ред.), а это, мягко говоря, не так просто.

— Последнее время обсуждается развитие Сергиева Посада как духовного центра. Что сейчас происходит в этом отношении?

— Развитие центра православия на базе Сергиева Посада – идея хорошая. Все предпосылки для этого есть. Там недоиспользован туристический потенциал, существует явный дефицит объектов туристической инфраструктуры. Есть проектные предложения, они находятся в стадии обсуждения. В Сергиевом Посаде действует прекрасный проект зоны охраны. В генплане эти режимы и регламенты учтены, всё увязано с историческим контекстом. К сожалению, в тот момент, когда этот проект был утвержден, кое-что уже появилось нежелательное поблизости с Лаврой.

— Высказывались предложения о введении моратория на многоэтажную застройку в Сергиевом Посаде. Может ли быть принято такое решение?

— Те, кто это говорят, видимо, не очень знают закон: у нас Троице-Сергиева Лавра – памятник федерального значения. Более того, это еще и объект культурного наследия ЮНЕСКО, там действуют жесточайшие режимы и регламенты.

Там рельеф сложный, город имеет неровный, живописный ландшафт – холмы, поэтому все время нужно работать с оглядкой на Лавру, чувствовать территорию, смотреть, как раскрываются традиционные обратные виды на Лавру. Есть места, где я уверена, даже многоэтажка ничего не испортит, потому что это, условно, далеко за холмом. А есть места, где три этажа — уже много. Надо смотреть не только на этажность, но и на протяженность фасада, чтобы парцелляция исторической застройки сохранялась, не резала глаза, не диссонировала.

— Можно ли уже подвести промежуточные итоги работы по формированию архитектурного облика городов?

— Наверное, то, что вся новая застройка у нас сбалансированная – это основное достижение. К другим успехам можно отнести увеличение плотности улично-дорожной сети, выход из дефицитных позиций по социальным объектам, по парковкам, создание новых высокопроизводительных рабочих мест.

Второе – вы можете увидеть изменение подхода к жилищному строительству. Исключены некоторые приемы, которые были ранее приняты в Московской области. Например, белые торцы плит, перекрытий, торчащие на фасаде – сейчас в проектах вы такого не найдете. Мы постепенно задаем другой качественный стандарт.

К осени мы планируем выпустить каталог по нежилым объектам, в котором будут собраны лучшие практики. Это будут проекты, по которым получено свидетельство АГО, прошедшие архкомиссию и представляющие собой образец для подражания. Мы будем его распространять среди предпринимателей, прибегая к помощи торгово-промышленной палаты, министерства инвестиций, центра содействия строительству. Нужно опубликовать везде, чтобы люди смотрели и понимали, как принято строить в Московской области.

— Как вы делите полномочия и зоны ответственности с министерством благоустройства?

— Мы ничего не делим, работаем сообща. Минблаг отвечает за реализацию проектов благоустройства, комитет определяет, где это стратегически нужно, исходя из градостроительной ситуации.

— Вы не раз упомянули градсовет и архитектурную комиссию. Как часто они собираются, как много проектов рассматривают?

— Архитектурная комиссия градостроительного совета проходит, как правило, раз в год. В состав комиссии входят академики архитектуры, руководители профессиональных союзов, общественных организаций. Там рассматриваются большие, экстраординарные проекты, которые нуждаются в дополнительном рассмотрении профессиональным сообществом.

Рабочая группа при архитектурной комиссии проходит еженедельно, в нее входят представители профессионального сообщества, люди разного возраста, предпочитающие работать в разных стилях. Я лично считаю, что не бывает хороших или плохих стилей. За долгие годы практики пришла к этому выводу и утвердилась. Бывает плохое исполнение. Прекрасный функционализм или минимализм ничуть не лучше и не хуже, чем ампир или ар-деко. Плохо, когда человек, который не знает античных основ, делает вид, что он создаёт здание в классицизме – вот это катастрофа. Поэтому у нас, собственно, состав комиссии такой, что там люди профессиональные, они могут разглядеть хорошее и выцепить взглядом, где провал. С начала 2019 года в рамках рабочей группы рассмотрено порядка 250 архитектурно-художественных решений, из них более 50% — проекты будущих социальных объектов.

Причина большинства ошибок в том, что люди не читают законы. Приходя в Подмосковье, с пренебрежением относятся к тому, что у нас есть правила, которые ужесточают требования федерального законодательства. Например, очень большое количество специфических требований заложено в состав закона о благоустройстве – к примеру, пешеходная связанность. Вообще, как я считаю, ключевой момент в градостроительстве – плотность населения и связанность территории, пространственный каркас.

Еще одна частая ошибка – фасады. Довольно часто они не соответствует функции – детский сад, который выглядит, как офисное здание, магазин, похожий на жилой дом. Много замечаний по поводу попыток использовать несовременные отделочные материалы – сайдинг, профилированный лист, ячеистый поликарбонат или сэндвич-панели с наружными раскладками, которые разрушают любую форму.

Обязательно докладывают на комиссии архитекторы. Члены комиссии высказываются, обсуждают проект, автор всё это слышит, это ему дает возможность самому немного по-другому посмотреть на свою работу. Он получает взгляд со стороны.

— Мособлархитектура, как и многие другие ведомства, переходит на цифровизацию. Расскажите, в чем она заключается в вашем случае, как протекает и какая от нее практическая польза?

— Когда мы начинали цифровизацию в 2015 году, треть муниципалитетов, согласно отчетам, имела свои собственные информационный системы обеспечения граддеятельности, но из них было, по-моему, семь или восемь рабочих. Остальные называли ИСОГД, например, электронную таблицу с реквизитами бумаг, которые хранятся на полках в архивах. Они называли это ИСОГД, потому что было легко найти документы – сначала в Excel, потом нужная комната, нужная полка. Мы занялись сбором сведений, данных – сканированием, копированием. У нас эскадроны сотрудников метались по Подмосковью, приезжали с жесткими дисками, актировали и забирали материалы. Параллельно с этим создавали свою собственную информационную систему силами нашего подведомственного института. Мы не могли позволить себе стать заложниками внешнего разработчика и благодаря поддержке руководителей собрали свою собственную потрясающую команду. Я прямо с искренней гордостью об этом говорю, потому что по итогу 2017 года наша информационная система обеспечения граддеятельности была признана Минстроем России лучшей системой в РФ для применения в качестве типового тиражируемого программного обеспечения и размещена в национальном фонде алгоритмов и программ Минкомсвязи России. С начала 2018 года система стала доступна нашим коллегам — всем заинтересованным субъектам Российской Федерации для последующего использования при осуществлении градостроительной деятельности.

В настоящее время информационные системы продолжают развиваться, постоянно увеличивают свою функциональность и активно используются всеми органами власти и местного самоуправления региона. Очень много разных систем, которые, казалось бы, не связаны с архитектурой, но на самом деле размещены внутри нашего продукта. Из простых понятных вещей — мы сейчас запустили два сервиса. Один из них называется «Стройка рядом с домом», а второй – «Градпроработка земельного участка». Благодаря им каждый житель Подмосковья может в режиме онлайн оценить градостроительный потенциал своего земельного участка или узнать, что за строительство ведётся возле его дома.

Если говорить о цифровизации в целом, то она минимизирует время, затрачиваемое на подготовку материалов, необходимых для оказания государственных услуг, позволяет автоматизировать и ускорить межведомственное согласование документов и существенно повышает скорость и качество оказания госуслуг. А для жителей основными преимуществами цифровизации являются: упрощение процедуры взаимодействия с органами власти, возможность получения услуг без лишних временных затрат, ведь заявление можно подать в любое время дистанционно, имея лишь доступ в интернет.

— Испытывает ли ваше ведомство потребность в каких-либо специалистах? Как решаете проблему?

— Безусловно, как и многие другие ведомства, мы время от времени испытываем сложности с подбором кадров. У нас большая часть сотрудников, действительно, с очень высоким уровнем профессиональной компетенции, с хорошим образованием, обладающие общей эрудицией. Коллектив живет, когда все на одной волне, поэтому, конечно, ищем людей профессиональных, энергичных, обладающих одним из трех образований, которые востребованы в сфере градостроительства – архитектура, земельно-имущественные отношения и юриспруденция.

Квалификационные требования подразумевают не только наличие профильного образования, но и знание основных отраслевых законов и регламентов, что не так часто встречается среди практикующих архитекторов. Этот пробел можно заполнять, работая с выпускниками профильных ВУЗов, и мы начали вести такую работу совместно с кафедрой комплексной профессиональной подготовки МАРХИ.

— Вы потомственный архитектор, ваш отец Александр Кузьмин в свое время был главным архитектором Москвы. Что из его наставлений или советов вам пригодилось в профессиональной деятельности?

— «У всего хорошего в городе автор всегда найдется, а вот все ошибки – они твои». Такой совет, он мне помогает. Я очень благодарна родителям – моя мама тоже замечательный архитектор, но не столь публичный, как отец — за погружение в профессиональную среду с ранних лет, за то, что моим миром стала архитектура.

 

РИА Недвижимость